Posts tagged история

«Страна, поднявшаяся из моря»: история Балтийской косы

77850915a65a113187a5397182e6735a_XLБалтийская коса — замечательное место для тихих морских прогулок. Небольшая преграда в виде залива, который необходимо преодолеть на пароме, отсекает толпы отдыхающих, и они остаются на городском пляже Балтийска.

Однако настоящие любители дикого отдыха высаживаются на берег, который когда-то поднялся из морских глубин. Древнепрусское название Фрише Нерунг, что в переводе означает «страна, поднявшаяся с моря», полностью оправдывает свою романтичность. Именно так и происходило формирование песчаных дюн, рождаться которым помогали штормы.

Географическое название косы — Вислинская, Балтийской она называется на российской территории. Общая протяжённость — 65 километров, площадь — 2 тысячи гектаров. Российская часть косы в длину составляет около 39 километров. Ширина косы от 700 метров до 4-5 километров.

Штормы и пески

Большинство учёных оценивают возраст косы в пять-шесть тысяч лет. Считается, что формирование дюн началось после возникновения Вислинского (сегодня — Калининградского) залива. Однако по версии историка Симона Грунау появление песчаных масс на месте Балтийской косы началось в 1190 году. По его словам, на территорию Пруссии обрушился шторм, усиливший течения, которые и подняли пески.

Вот что говорит о косе всезнающая «Википедия»: это природный феномен, который заключается в противодействии двух природных сил. Морские волны и береговые течения перемещают песок к берегу, а ветер перемещает его на саму косу, образуя дюны.

Существует ещё одна история, не имеющая подтверждения. Некоторые учёные склоняются к мнению, что когда-то на дно опустилась та часть берега косы, на которой произрастали лесные массивы. В эту версию верят те, кто знает, что по сей день на дне залива находят замшелые стволы различных пород. То есть получается, что деревья на этой местности произрастали уже давно. Позже вы поймёте, почему это вызывает удивление.

В книге Лидии Довыденко «Тайны Пиллау» приводится интересный факт о найденном у стен одной из крепостей Балтийска в 2008 году куске каменного дерева. «Строители, работавшие на территории нынешнего МЧС, на вопрос, не нашли ли они что-нибудь интересное, разрыв котлован под ангар, вынесли из своего строительного домика четвертинку бревна высотой 35 сантиметров, с ясно видными годовыми кольцами, показывающими, что радиус бревна составляет 9 сантиметров. Окаменевшему дереву не менее 6-7 тысяч лет. Я передала его в Музей Балтийского флота», — пишет историк.

Самый значимый для жителей этой местности шторм произошёл в 1510 году. Тогда образовался большой пролив, разделяющий Балтийск с косой, который сыграл колоссальную экономическую роль в истории города. Пиллау стал таможенным и торговым центром, через который проходили сотни судов.

На этом влияние ветра на формирование косы не закончилось. В течение веков и до нынешних времён штормы и морская вода стремятся то разрушить дюны, то создать новые островки, углубляя и осушая пролив. Каждый шторм оставляет после себя «подарки», в том числе и в виде многочисленных мелких проливов.

Люди и пески

Жизнь на территории косы никогда не была лёгкой. Людям ежедневно приходилось бороться с капризами природы и непрерывно двигающимися песками. Так, в 1824 году им была полностью засыпана одна из деревень. Картина, которая открылась жителям, была устрашающей: бывшее деревенское кладбище превратилось в рытвину, а из земли торчали исковерканные кресты и погружённые в песок черепа и кости.

Тогда было принято решение начать укреплять косу с помощью естественных «держателей» — деревьев. Жители сажали берёзу и ольху от Пиллау до Нойтифа — посёлка на косе. Дюны укрепляли железными штангами, которые несколько портили пейзаж, но были жизненно необходимы. Кроме того, они служили указателями почтовой службе.

Так как борьба с передвижением дюн была экспериментом, общество любителей природы объявило конкурс на лучший проект укрепления и способы борьбы с песчаными заносами. Его выиграл профессор Титиус, который предложил озеленить дюны сибирской акацией и североатлантическими травами. В 1797 году были впервые проведены государственные работы по укреплению дюн на косе. К 1850 году она уже была покрыта лесом.

Этот процесс продолжался постоянно постоянно, но в 1918 году природа вновь внесла свои коррективы. В первый день нового года на территорию Пиллау вновь пришёл сильнейший ураган, который уничтожил многовековую работу людей. Были с корнем вырваны тысячи деревьев, и укрепление пришлось производить заново.

Сегодня Вислинская коса на 81% покрыта лесом. На её территории распространены кустарники облепихи, малины, можжевельника, бузины, красной смородины. В лесопарковой зоне косы преобладают хвойные и широколиственные породы деревьев.

Фауна

Фрише Нерунг всегда была отличным местом для охоты и рыбалки. Множество животных выбрали её в качестве дома или места для отдыха во время миграции. Отдельного внимания, конечно, заслуживает рыба. Эти края, вполне естественно, всегда были богаты ею. Больший интерес вызывает то, какая именно рыба водилась в Балтийском море прежде. Самым значимым для этой местности всегда являлся осётр. Он кормил Пиллау и все близлежащие посёлки. Изображение этой крупной усатой рыбы удостоилось чести красоваться на гербе города, который до сих пор наблюдают жители Балтийска.

Осётр очень любит чистоту и с переходом судов на «грязное» топливо он практически исчез из этих вод, лишь иногда сегодня появляясь у берегов Швеции. Это не единственный удивительный феномен из истории Балтийского моря. Некоторые источники описывают выброшенных на берег мёртвых китов, кашалотов и даже рыбу-пилу.

Особую роль в жизни населения косы сыграли утки. Существует история, когда рыбак из местной деревни за день добыл 600 диких птиц. В сложные периоды, например, во время войны, мясо уток становилось отличный подспорьем.

Поселения на песке

Самым крупным и известным посёлком на косе являлся Нойтиф. В некоторых источниках есть информация, что несколько посёлков до этого были засыпаны песком. В 1822 году архитектуру Нойтифа составляли три строения и почтовый домик, но позже на этом месте вырос прекрасный приморский городок. Его жители занимались почтовыми пересылками и ловлей рыбы. Накануне Второй мировой войны в посёлке проживало около 200 человек, сегодня в посёлке Коса, который и является продолжателем истории прусского поселения — 800 человек.

Земледелие здесь не было развито из-за песчаной почвы. Из неё добывали другой продукт — янтарь. Знаменитый географ из города Данциг Филипп Клювер называл Фрише Нерунг «янтарным островом».

Через сто лет после начала бурного развития Нойтифа на этой территории была создана гидроавиационная база. С тех пор коса стала закрытой для посторонних глаз. Такой режим продолжился и после 1945 года, когда советские войска построили здесь военную авиабазу. Нельзя сказать на сто процентов, что закрытая территория сыграла отрицательную роль для Балтийской косы. Возможно, благодаря этому у жителей и гостей Калининградской области есть возможность посещать дикие места.

Сегодня на русской территории косы расположены два посёлка — Коса (бывший Нойтиф) и Рыбачий. Главное, что здесь можно увидеть — руины военных баз, о которых было написано ранее, форты и «останки» грандиозного немецкого аэродрома. С польской стороны косы располагаются три населённых пункта — Рыбацкие Конты, Крыница Морска и Пяски.

Форт

Вот какое описание Западного форта можно найти на просторах всемирной сети: «Находится на Балтийской косе. Состояние плачевное, как и у многих других фортов Калининградской области. Не охраняется. Доступ свободный. Возможны обрушения». К сожалению, это действительно так. От былого могущества этого военного сооружения остались лишь внешние стены и старые фотографии.

Форт на песках Фрише Нерунг был построен пруссами ещё в 1869 году. Памятный камень с датой окончания строительства удивительным образом сохранился и по сей день. Это сооружение в составе крепости Пиллау создавалось из-за оружейной эволюции других европейских стран — гладкоствольные пушки крепости XVII века уже не могли противостоять усовершенствованным орудиям и мощной броне военных кораблей. Стены форта имели форму дуги и прикрывали цитадель Пиллау с северо-запада.

Он находился в отдалении нескольких километров от других укреплений Пиллау. Стены строились из кирпича, а их толщина составляла один метр. Кроме того, для утолщения и укрепления стен после начала использования фугасных снарядов был использован новый материал — бетон.

Вот что о форте писал помощник генсеков ЦК КПСС Георгий Шахназаров в своих мемуарах «С вождями и без них»: «Если русский солдат с полным правом может считаться лучшим в мире, то второе место должно быть присуждено немецкому. В этом я убедился, когда нам пришлось брать старинный замок на Балтийской косе. Это было величественное мрачное сооружение, с мощными стенами, бойницами, башнями, в котором засели несколько сот эсэсовцев. Наступающие части обтекли замок с двух сторон, а нам с пехотным полком было приказано подавить сопротивление гарнизона. Били прямой наводкой по бойницам, начали выкуривать, не раз по мегафону предлагали сдаться, обещая сохранить жизнь. Но защитники крепости в течение нескольких дней держались. Возможно, боевой дух поддерживался переданной из Берлина, перехваченной нами радиограммой, в которой Гитлер обещал всем железные кресты, благодарил за героизм и велел устоять, пока не подоспеет подмога. Какая там подмога, если уже вся Восточная Пруссия была в наших руках, и оставались считанные недели до конца войны.) Когда в конце концов наши заняли крепость, то нашли в ней только трупы да несколько десятков полуобгоревших, тяжелораненых людей. Форт держался ещё сутки после салюта, который в Москве дали в честь захвата Пиллау».

Аэродром на песке

Сам факт строительства такого стратегического сооружения на зыбучей песчаной почве уже удивителен. Однако немцам удалось создать на косе грандиозный аэродром, названный, как и деревня, Нойтифом.

Его строительство началось в 1934 году, и для этого на косе специально возвели бетонный завод. В эксплуатацию военный объект был сдан в 1939 году. Интересно, что электричество на стройку провели лишь в 1938 году, то есть работы велись в крайне сложных условиях.

Вода сыграла важную роль и здесь. Место для аэродрома было выбрано намеренно — залив и море препятствовали проникновению вражеской силы и сделали аэродром самым безопасным местом на территории Пиллау.

Если верить архивным данным, этому сооружению могли бы позавидовать некоторые современные аналоги. На водной глади была установлена гидрогавань, сам аэродром был подсвечен огнями, а сухопутные взлётные полосы были расположены под углом в 45°, что сделало их эксплуатацию возможной практически при любой погоде. На территории аэродрома находились три огромных бетонных ангара для самолётов и два металлических для другой техники. Кроме того, здесь появился посёлок, казино, школа и магазины.

Во время Второй мировой войны Нойтиф считался одним из лучших аэродромов. Несмотря на это, в течение войны он использовался лишь дважды. Главное событие в жизни Нойтифа случилось в самом конце Второй мировой — именно здесь проходили заключительные бои в Восточной Пруссии.

Очевидцы утверждали, что, несмотря на интенсивные бомбардировки, после войны это сооружение осталось практически нетронутым и действующим. Им пользовалась и советская армия. Однако, как и многое в нашем регионе, оно было уничтожено безразличием и временем.

По слухам, между Вислинской косой и Балтийском есть полузатопленный подземный ход. К слову, время от времени историки действительно находят на территории Балтийска какие-то тоннели, но до сих пор неизвестно, куда они ведут.

Косы мира

Балтийская коса, к сожалению, не так популярна, как её соседка — Куршская коса. Она входит в число самых красивых на земле, но существует ещё много подобных природных «сооружений» по всему миру. Так, самой длинной считается Арабатская стрелка в Азовском море. Её протяжённость составляет около 110 км, а ширина колеблется от 270 метров до 8 км. Общая площадь «стрелы» составляет 395 квадратных километров. За исключением крепости, которую в 17 веке построили на Арбатской стреле турки, это место было диким. Первые поселения здесь появились лишь в 19 веке.

Одной из самых удивительных природных объектов британской береговой линии является коса Сперн Поинт. Её особенность состоит в том, что ширина косы не превышает 46 метров. Удивляет и экосистема этого места — на одной стороне косы растения «приспособились» к погружению в воду каждые 12 часов. С другой стороны, где перемещается песок, можно найти растения, способные сохранять влагу.

От этих экологически чистых природных чудес отличается коса Ла Манга в Испании. Её территория оставалась нетронутой до 60-х годов двадцатого века, после чего на косе стали строить туристическую инфраструктуру. На ширине в 100 метров здесь разместились сотни отелей и ресторанов.

Фото: rybalka-ohota.ru, lifeplanet.net.eu

kgd.ru

Бывший немецкий городок не пережил методов хозяйствования РФ

 

Поселок Ясное расположен совсем рядом с ЕС: до границы — всего 5 километров. Однако до западного уровня жизни его жителям как до Луны.

Еще 75 лет назад поселок был прусским городом Каукеменом с 400-летней историей. В нем работало несколько заводов, множество мbig_1524801агазинов, банков, ресторанов, больше десятка мелких отелей и один крупный пятизвездочный.

Город Каукемен достался Советскому Союзу по Потсдамской конвенции. И был одним из самых не разрушенных войной. Однако сегодня о былом великолепии напоминают лишь вековая брусчатка, старые липы, шикарная церковь, которая стоит без окон и без крыши, да дома под черепичными крышами. Сегодня поселок Ясное — вымирающий населенный пункт, самый безнадежный во всей Калининградской области. Жители бегут оттуда, в полуразвалившихся домах гуляет ветер…

После капитуляции фашистской Германии большая часть Восточной Пруссии, плодородной богатой земли, перешла к СССР. В том числе и Каукемен. Первым делом советские власти выгнали оттуда всех немцев. Города и деревни переименовали: Кенигсберг стал Калининградом, Тильзит — Советском, Хайнрихсвальде — Славском, Каукемен — Ясным. Потом стали заселять города переселенцами со всего Союза.

Из Калининграда до Ясного — 136 километров, добраться туда сложно, надо ехать на трех автобусах. Десантное, Ягодное, Краснознаменское… Деревни и поселки мелькают передо мной. Названия не вяжутся с пейзажем за окном. Вместо традиционных русских срубов с резными ставнями — немецкие домики под черепичными крышами, аккуратные аллейки старых деревьев. Из построек советской эпохи кое-где попадаются типовые хрущевки, которые особенно уродливо смотрятся рядом с каменными домами в прусском стиле, да бетонные автобусные остановки. Из построек новой России — только придорожные ларьки. Практически во всех населенных пунктах, через которые лежал мой путь в Ясное, осталась старая немецкая брусчатка. Уложенная на совесть, на века, она ни в какое сравнение не идет с дырявым, кое-как залатанным современным асфальтом.

К обеду добралась до Советска (бывший Тильзит). Еще 80 лет назад немцы связали Тильзит и Каукемен узкоколейкой. Но ее разобрали еще в СССР, рельсы переплавили. Теперь сообщение — только автомобильное. Автобус ходит всего пару раз в день.

Залитые теплым мартовским солнцем брусчатые улицы Ясного встречают меня звенящей пустотой. На улицах — ни души. Старинная, красивая церковная площадь. Судя по фотографиям столетней давности, на ней когда-то толпились горожане, кипела жизнь, каждую среду здесь проходили крупные сельскохозяйственные ярмарки. Сегодня, в 2015 году, я увидела на ней лишь троих парней. С водкой и семечками они кучковались у памятника Ленину, покрашенного в золотой цвет. Это местный коммунист постарался: установил Ильича в начале этого года. Теперь политический идол СССР с улыбкой смотрит на разваливающиеся дома и покрытые плесенью черепичные крыши.

■ ■ ■

Здание старинной готической церкви сильно разрушено. Не войной — за ним просто никто не следит. Церковь на этом месте была построена в далеком 1549 году. В дальнейшем ее несколько раз перестраивали, пока к 1702 году не началось строительство каменного здания. Сам король Пруссии Фридрих I выделил 225 тысяч кирпичей. Кирху поставили за 4 года. Сегодня крыша у церкви — сплошные дыры, лестницы на колокольню, где когда-то были четыре колокола, больше нет, а орган разобрали еще в 1947-м. Потом унесли лавки (сидячих мест в кирхе было 760, всего же она была рассчитана на 1500 человек). Последние 30 лет дело рук человеческих довершили ветры, дожди и снега. Кто-то свалил в углу в кучу старые шины…

При советской власти в церкви был коровник, затем склад. В 80-х случился крупный пожар — все выгорело. С тех пор 500-летняя кирха так и стоит никому не нужная.

Напротив — некогда красивое здание красного кирпича с «короной». Здесь при немцах была церковно-приходская школа. При СССР — молочная ферма. В последние годы — развалюха без крыши.

Удивительно, но в поселке Ясное вообще нет построек наших времен. Все, что есть, осталось от Пруссии. Ряд домов, когда-то плотно примыкающих друг к другу, сильно поредел. Да и оставшиеся строения выглядят, как гнилые зубы в старческом рту. Облезлые, с плесенью… Современные краска и штукатурка облезают, открывая вывески на немецком языке. Вот здесь, оказывается, был банк, тут — магазин автомобилей… Бывшая Банхофштрассе, ныне улица Тракторная, — одна из центральных улиц, однако на ней осталась всего пара домов. Но каких! Нетрудно включить фантазию и представить, как роскошно выглядели когда-то эти здания…

Местные жители настолько не привыкли к приезжим, что, увидев меня, тут же с любопытством выглядывают из окон:

— А вы не из жилинспекции? Пойдемте, я вам покажу, какой у нас тут кошмар!

Узнав, что журналист, женщина тут же предлагает «экскурсию».

— Вот здесь у нас при СССР была колхозная проходная. Передовой, кстати, был колхоз; вон там, слева, конюшни стояли, их еще немцы строили. Сейчас уже и кирпичика не осталось. А тут немецкая школа стояла… Ох, и красивая школа была! Я сама ее когда-то заканчивала. Классы — огромные, светлые. Но в 92-м году случился пожар. Все сгорело дотла. Спортивный зал только остался, он в отдельном здании. Детишки до сих пор в нем занимаются. А школу нам новую построили, теперь здесь учатся дети из всех окрестных деревень, их собирают на специальном школьном автобусе. Если бы не школа, здесь бы вообще никого не осталось. Работы нет, жить не на что. Я перебиваюсь чем могу, держу огород, по осени продаю картошку. Дочка старшая уехала жить в Германию, денежку присылает иногда. Она, моя Катя, когда первый раз из Германии-то домой в Ясное приехала, сказала мне: «Мама, в какой же дыре, оказывается, мы живем…»

■ ■ ■

Кроме школы сгорело и огромное количество других зданий. И немудрено: отапливаются зимой печками, в городе нет газа. Регулярные пожары тушить некому: пожарной станции нет — она тоже сгорела. В Ясном нет даже отделения полиции — оно только в соседнем Славске. Хотя при немцах были и пожарный отряд, и полицейский участок, и даже публичный дом.

Да что там публичный дом! К началу ХХ века в Германской империи эти места считались заповедными, были климатическим курортом. Сюда приезжали отдыхать, купаться в реке Неман, охотиться, рыбачить… В городе было два шикарных отеля, один из которых — пятизвездочный (от великолепных зданий не осталось и камня), и еще порядка 10 более мелких гостиниц.

Сейчас трудно поверить, но к тому моменту, когда город Куркенезее был взят войсками 182-й стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта, здесь было 16 продуктовых лавок, 6 мануфактурных магазинов, 7 булочных, 7 мясных, 4 обувных, 3 магазина парфюмерно-галантерейных и аптекарских товаров, 6 столярных мастерских, 2 производства жестяных изделий, 3 строительных подрядчика, 2 стекольные мастерские, 3 кузницы. Кроме того, имелись филиалы нескольких банков, таможня, суд, мельница, молочный завод, газовый завод, ткацкая фабрика… А сейчас из всех предприятий в Ясном осталось 4 магазина и одно кафе, которое открыто только по выходным.

— А что нам покупать-то, денег ни у кого нет, — вздыхает местный житель Александр Стародубцев. Я его встретила в продуктовом. Он родился и вырос в этом городе. Сейчас работает сутки через двое в Советске. — Пойдемте, я вам покажу наш дом. Он вот здесь рядом, на улице Почтовой. Наш многоквартирник, оказывается, является памятником архитектуры. Это я недавно случайно узнал, когда ходил ругаться по поводу крыши. Понимаете, нам несколько лет назад поменяли зачем-то крышу. Немецкая старая была — она вообще не текла. А эта, новая, — ужас. Ее снесло при первом же сильном ветре…

По дороге Александр рассказывает, что недавно смотрел по телевизору, как губернатор Калининградской области отчитывался президенту.

— Сказал, что средняя зарплата по области — 28 тысяч. Я таких денег никогда не видел! Я работаю сейчас на складе логистом. Получаю столько, что даже сказать стыдно. Иногда смотрю фотографии Ясного столетней давности. Мы о таком даже и не мечтаем! Вот здесь, где у нас сейчас сарай, на втором этаже была пекарня. А на первом этаже — булочная…

В поселке нет газа (хотя в 5 км от города, за рекой Неман, в Литве он есть, причем российский), нет центральной канализации, не ремонтируются дороги, ничего не строится. Хотя к 1924 году в Каукемене электрифицировано было 95% домов и усадеб в округе. Городские улицы тоже были освещены самым современным по тем временам способом — с детекторами сумерек. Кроме того, в 1930 году на Тильзитштрассе открыли кинотеатр на 600 мест. Сейчас кинотеатра нет.

Дом на улице Почтовой, где живет Александр, когда-то был белым. Сейчас — грязно-серый; на торце видна столетняя немецкая надпись, рекламирующая филиал Кенигсбергского банка. На чердаке здесь живет местный пьяница Сашка — поставил железную кровать, ламповый телевизор. Кругом грязь и вонь. Когда я заглянула туда, хозяин-старик спал пьяным сном в окружении бездомных собак. От лая он проснулся, открыл один глаз и хрипато крикнул на меня:

— В гробу будешь меня фотографировать!..

Соседи рассказали, что ему всего 32 года.

■ ■ ■

Почему же у жителей Пруссии были и деньги, и работа, и еда? Почему Восточная Пруссия была самостоятельным регионом Германии, а Калининградская область стала дотационным?

Этим же вопросом задаются и этнические жители этих земель. Каждый год, обычно летом, немецкие семьи, предки которых жили в этих местах, приезжают проведать свою родину. Находят свои дома, смотрят церкви…

— Как упал железный занавес, так потянулись сюда пруссаки, — рассказывает житель Ясного Александр Горелов. — Их сразу видно: аккуратненькие, приезжают на арендованных машинах, заходят в дома… Они пребывают в шоке от увиденного. Многие плачут, особенно те, кого увезли отсюда детьми, — они помнят, как тут было.

Сейчас в этом многоквартирном трехэтажном доме, с балконов которого открывается шикарный вид на церковь, жилые всего три квартиры. В остальных — разруха: окна выбиты, отвалилась штукатурка, горы мусора — так выглядит большинство квартир Ясного. Чтобы не поселились бомжи и случайно не подожгли дом, Александр все тут охраняет.

— Если тут загорится, то хрен кто приедет тушить, — объясняет он. — Почему ничего не чинят? Дома-то хорошие и построены на совесть. Стены целы, вполне пригоден и пол: доски крепкие, от ходьбы даже не прогибаются. Даже балконы вон немецкие на втором этаже в порядке. Мы пишем обращения куда только можем. Ничего не помогает!

На разговор во дворе выходит другой житель разваленного дома:

— В Балтийске я был у родственников — там такого же времени немецкий дом отремонтировали. Прекрасно стоит. А мы тут никому не нужны…

■ ■ ■

Директор краеведческого музея в соседнем с Ясным районном центре Славске Светлана Якелив рассказывает, что они тесно сотрудничают с немцами.

— В Германии есть сообщество бывших жителей Эльхнидерунг — Лосиной долины; они все регулярно собираются, издают даже одноименный журнал. Каждый год они бывают у нас в музее, привозят экспонаты. Немцы очень заинтересованы, чтобы сохранить свое наследие.

После умирающего поселка Ясный соседний городок Славск (бывший Хайнрихсвальде) смотрится очень оживленным. Хотя сам город значительно меньше и не такой красивый. Зато все функционирует, некоторые здания отреставрировали. Первую очередь домов подключили к газу. Совместно с ЕС прокладывают центральную канализацию. Появилась и надежда восстановить здешнюю кирху.

Светлана специально для меня отпирает амбарный замок на двери церкви.

— Год назад нам удалось подписать договор аренды с РПЦ на здание кирхи. Также удалось включить этот объект в программу Министерства туризма РФ. Уже идут проектные работы — на них выделили 6 миллионов рублей. По первым подсчетам получается, что на реставрацию задания нужно около 100 миллионов. В здании бывшей церкви, по задумке, будет культурный центр с концертным залом. Акустика здесь шикарная, уже проверяли местные музыканты.

Год назад у входа установили памятный камень. На нем карта Славского района — бывшей Лосиной долины, с названиями на русском и немецком языке. И надпись на двух языках: «Незабытая Родина — Восточная Пруссия». Этот черный камень установил за свой счет немец, бывший житель Славска. Его звали Хартмут Давидайт. Но мужчина не дожил до дня установки памятника, умер.

— Мы мечтаем, чтобы наш район стал туристическим центром, — делится планами Светлана. — Здесь же есть что показать. Кроме того — охота, рыбалка. Монастырь шикарный недалеко, туда возят экскурсии аж из Калининграда.

Светлана рассказала, что ее свекровь переселилась в Славский район в 1947 году. Жила и в Ясном, и в других городах и поселках.

— Говорит, было очень много роскошных домов. А еще шикарные парки, аллеи… Люди занимали старые немецкие дома. Они были полностью пригодны для жизни. Мебель, печки, полы — все было. Но в то время все немецкое как-то не уважали. Многое сожгли, продали, кафель от стен откалывали и продавали…

А в 5 километрах от Ясного на реке в крошечном поселке Левобережный живет последний на всю округу ветеран — Карцева Екатерина Павловна. Недавно ей стукнуло 90 лет. Но она живет одна, держит большой огород. В этом же деревне живет сестра ветерана — Ольга Павловна. Держатся две пенсионерки вместе, помогая друг другу.

— Наша семья переехала сюда в 1946 году. Ой, какая красота-то была! Помню, в кирху я зашла и обомлела: все в бархате, в золоте. Я такого и не видела никогда… Когда сюда переехали, то работали очень много. Я школьницей была, и после уроков мы бегали зерно сортировать. Некогда было даже присесть. А сейчас никто не работает. Все развалилось.

■ ■ ■

Всего 70 лет отделяют город Каукемен от поселка Ясного. Но это — целая пропасть. Наши деды проливали здесь кровь, бились за эту плодородную, богатую, благоустроенную землю. Тут есть братская могила погибших советских солдат. Все, что досталось тогда в жестоких боях, сейчас стоит полуразвалившееся, сгнившее, ненужное.

Я до самого позднего вечера бродила по улицам Ясного — Каукемена. Все представляла, как могли бы гулять здесь люди, пить кофе на рыночной площади, есть свежие булочки из пекарни, что на улице Почтовой (раньше Лоркштрассе). Могли бы кататься по реке Неман и махать с лодки европейцам на том берегу. Я бы говорила друзьям: зачем вам выходные в Барселоне, поезжайте в Ясное! Там не хуже.

Ведь еще не все потеряно: пусть половина домов уже рухнула, но ведь многое еще осталось. Еще живы старинные средневековые улочки, каналы и мосты, еще держится церковь, еще не все люди покинули эти места… Еще лет десять всему этому стоять, не больше. Если только не случится чудо.

СПРАВКА «МК»

Первые упоминания о Каукемене датируются 1532 годом. Уже в 1661 году Каукемен получил статус города с правом проведения ярмарок. К началу XX века город являлся самым большим населенным пунктом долины Эльхнидерунг. Значительную часть населения Каукемена и окрестностей составляли этнические литовцы. В 1938-м Гитлер издал указ, согласно которому населенные пункты Восточной Пруссии были переименованы на немецкий лад. Каукемен стал Кукернезее. Но новое название город носил недолго. Кукернезее был взят cоветскими войсками 20 января 1945 года. С 1946 года город стал значиться на картах как поселок Ясное. Сегодня численность населения Ясного — чуть больше 1000 человек.

Дина Карпицкая
Источник: mk.ru

Калининградец «нашел» сотни нацистских сокровищниц


 Фото: LAWRENCE LOOI/EPA
Фото: LAWRENCE LOOI/EPA
 
 
 
На территории Калининградской области находятся сотни подземных хранилищ, где в годы Второй мировой войны нацисты укрыли культурные ценности, вывезенные с оккупированных территорий СССР и других стран, утверждает местный краевед и историк-любитель Николай Шумилов. Почему за 70 лет огромные тайники остались нетронутыми, и как можно говорить об их содержимом, если внутрь никто не смог проникнуть — выясняла «РГ».

52-летний радиоинженер Николай Шумилов восемь лет назад создал объединение «Белый поиск» для возвращения стране утерянных сокровищ. А сокровищ этих, по прикидкам исследователя, как минимум на 300 миллиардов долларов хранится в подземельях северной части бывшей Восточной Пруссии — нынешней Калининградской области.

Схрон размером с дом

К своим выводам Шумилов пришел в итоге многолетних исследований в архивах и на местности, изысканий в литературе и в интернете, разговоров со свидетелями — старожилами области, которые узнали о подземных тайниках от немецких жителей, остававшихся здесь после войны.

Дальше анализируются карты и начинается работа непосредственно на месте. Иногда в источниках содержатся какие-то приметы тайника, а если нет — сличаются характерные внешние признаки: в таких местах обязательно есть транспортные пути — железнодорожные ветки, аэродромы. И лагеря — бесплатная рабочая сила. И, соответственно, массовые захоронения этой рабочей силы. Когда предполагаемое место обнаружено, начинаются исследования георадаром и разведочные раскопки.

Николай Владимирович разворачивает карту области, сплошь покрытую яркими квадратиками, и поясняет:

— Красные метки — это крупные подземные хранилища, их у нас в области более 60, оранжевые — средние, их свыше 130. Здесь не отмечены малые тайники — порядка 400, из них половину можно отнести с натяжкой к нацистским, другую половину — к имуществу богатых людей и организаций. А еще есть мельчайшие — под полом, за подоконником, на чердаке, их несколько тысяч: то, что прятало немецкое население, которое отсюда депортировали после войны.

Градацию краевед вывел сам: крупные хранилища -объемом со стандартную хрущевскую пятиэтажку, средние — вдвое меньше, а малые — с трансформаторную будку. Порядка десяти малых тайников было найдено с 1945 года, что в них содержалось — достоверно неизвестно: либо засекречено, либо растащено «черными археологами». А из крупных и средних до сих пор не вскрыто ни одно.

Забетонировано и взорвано

Как же это возможно, чтобы такие огромные схроны, в том числе и в областном центре, за семьдесят лет остались нетронутыми? Ведь поисковых экспедиций здесь предпринималось множество, в том числе и сразу после войны, и это не говоря о «черных археологах», которые роют неустанно. Неужели никто ничего не нашел? И вообще, как же тогда можно утверждать, что в них находится, если внутри никто не побывал?

Здесь, в северной части бывшей Восточной Пруссии, был спланированный нацистами район сокрытия ценностей, который подготавливался уже с 1935-36 годов

Ответы у Шумилова давно готовы. Тайники не вскрыты, потому что сделать это без серьезных дорогостоящих работ невозможно, даже наткнувшись на них: они расположены на глубине 12-30 метров, забетонированы, подходы взорваны.

Ведь к методичным грабежам серьезно готовились заранее, и здесь, в северной части бывшей Восточной Пруссии, был спланированный нацистами район сокрытия ценностей, который подготавливался уже с 1935-36 годов. Еще до войны в рейхе было создано полсотни структур для вывоза ценностей — общество «Наследие предков» при СС («Аненербе»), специальный штаб по сбору культурных ценностей «Линц» при фюрере, управления, штабы, спецотделы СС, гестапо, имперского министерства финансов, спецкоманды при рейхсмаршале Германе Геринге, при гауляйтере и рейхскомиссаре Эрихе Кохе, хозяйственные команды и группы вермахта…

За прошедшие десятилетия здесь было организовано более пятидесяти поисковых экспедиций, начиная с апреля 1945 года, когда розыск сокровищ вели трофейные части и политические управления Советской армии. Но, по подсчетам Шумилова, все они смогли найти менее одного процента захороненных ценностей.

А причины неудач, считает он, в том, что на многих объектах слишком поспешно прекращались работы, в непонимании системы и масштабов захоронения ценностей, в скудном финансировании и слабой технической оснащенности. Ведь лопатой и ломиком не обойдешься, и даже экскаватора не хватит.

Шумилов сделал расчет стоимости работ по вскрытию одного крупного хранилища: геофизическое приборное исследование (в области нет георадаров, способных дать четкую картинку на такой глубине), изыскательские работы и разминирование, разработка котлована, демонтаж железобетона,водоотведение, спелеологическое обследование, грузоподъемные работы, ограждение и охрана, транспортные расходы, засыпка котлована, консервация и благоустройство — по самым скромным подсчетам, смета полумиллионная.

И в этом главное препятствие как для безденежных исследователей-энтузиастов, так и для «черных копателей». Потому под силу это только государству — или спонсорам-меценатам, которых «Белый поиск» активно ищет. И в этой же недоступности видит одно из главных доказательств своей версии.Зачем иначе такие затраты и тщательная маскировка, обстановка полнейшей секретности, когда грузы идут по подземным тоннелям, на вагонетках, когда их тайно загружают…


Николай Шумилов уверен, что в Калининградской области скрыты награбленные нацистами ценности на сотни миллиардов долларов. Фото: Архив поискового объединения «Белый поиск»

Дорогая пропажа

— Но почему же вы все-таки уверены, что там именно награбленные сокровища? Может быть, там командные пункты, типа гитлеровской ставки Вольфшанце в соседней Польше? Секретное биологическое оружие? — фантазирую я. И на это есть ответ: сведений о разработке биологического оружия в Восточной Пруссии нет, такие центры были в других районах Германии. А местные убежища и командные пункты хорошо известны и обследованы, да и не было здесь у немцев особо секретных КП. Даже для коменданта Кенигсбергского гарнизона Отто фон Ляша строили бункер впопыхах, и глубина его всего 7 метров.

Есть факты бесспорные: в годы Великой Отечественной с советских территорий немецкие оккупанты вывезли до 80 процентов культурного наследия, ограбив тысячи учреждений — музеев, библиотек, архивов, театров, монастырей и церквей… И это не говоря уже о не поддающейся подсчету собственности населения, которая реквизировалась в пользу рейха — от икон и антикварной мебели до серебряных ложек и золотых зубных коронок.

По некоторым данным, содержимое 50-60 тысяч 10-тонных вагонов с награбленными ценностями осело в здешних хранилищах

Ценные грузы возвращались в Восточную Пруссию транспортом, перевозившим снабжение для фронтов -самолетами, судами, но больше всего — железной дорогой: по некоторым данным, содержимое 50-60 тысяч 10-тонных вагонов осело в здешних хранилищах.

Точные цифры этих потерь до сих пор неизвестны. Многотомный «Сводный каталог культурных ценностей России, утраченных и похищенных в результате Второй мировой войны», начал создаваться Министерством культуры РФ лишь в декабре 1997 года, и работа эта далека от завершения. Сейчас, как сообщается на сайте проекта, в этом каталоге 18 томов в 50 книгах, где зафиксирован причиненный войной ущерб в 1 177291 единицу хранения.

«Каталог свидетельствует — исчез, пропал безвозвратно, стерт без следа целый пласт национальной культуры. Эту потерю ничем не восполнить и не компенсировать», — с горечью констатируют исполнители проекта.

Операция «Янтарная комната»

Однако Шумилов уверен: многое можно вернуть, обследовав тайники Восточной Пруссии. Первый тайник он обнаружил в 2006 году, и там, уверен, ни больше ни меньше как Янтарная комната. Около пяти лет собирал информацию по этому месту, исследовал там каждый метр в радиусе 4 километров, и твердо уверен — это именно тот объект BSCH, хранилище Геринга, который Главное управление имперской безопасности предназначило для исторического шедевра.

Информация об этом месте стала известна в 1959 году, когда гражданин ГДР Рудольф Вист обнародовал часть архива своего отца — оберштурмбанфюрера СС Густава Виста, руководившего в январе 1945 года акцией «Янтарная комната». Согласно этим документам, 30 ящиков с янтарными панелями и коллекцией янтаря были помещены в загадочное место BSCH, входы замаскированы, верхняя часть здания разрушена взрывом.

Но и эту версию проверить не удалось. Все работы «Белый поиск» ведет за свой счет, а все члены общества -сейчас их 12 человек и около 80 сторонников — простые люди с небольшими зарплатами.

— Кладоискателей среди нас нет. У нас с ними разные пути, — объясняет Шумилов. -«Черные археологи» не могут с нами работать. У нас совершенно разное мировоззрение. И главное отличие — что они не хотят работать по закону, по Гражданскому кодексу. Спрашиваешь — по статье 233 ГК будешь работать? То есть, если что-то будет найдено, от стоимости предметов культуры мы получим 25 процентов, а ценных предметов — 50. Он отвечает — нет, я хочу все. И сразу выясняется, что это за человек.

Бороться и искать

Активность «Белого поиска» известна в главной соответствующей инстанции — Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области. Ее руководитель Лариса Копцева подтвердила, что Шумилов в течение ряда лет поднимает вопросы, связанные с проверкой версий о сокрытии на территории области ценностей, вывезенных нацистами из СССР в годы войны, пишет президенту, правительству РФ и региона, а также просит у властей и бизнеса поддержки в проведении работ по их извлечению.

Соглашаясь с тем, что проблема поиска и возвращения национального достояния в регионе существует, Служба госохраны ссылается на недостаточную проработанность этого вопроса в федеральном законодательстве: отсутствует полная информационная база утраченных ценностей, не прописан порядок их поиска и извлечения на землях субъектов РФ, вопросы координации различных инстанций и полномочия местных органов власти в этой деятельности и так далее.

Все это просто никогда не будет найдено, если ничего не делать

А в целом все подобные поиски сокровищ, заключили в Службе госохраны, — в ведении Министерства культуры РФ. Туда, кстати, Шумилов обращался неоднократно, но, как говорит, там ему уже и отвечать перестали.

— А зачем вы бьетесь, пишете письма по инстанциям, пытаетесь привлечь внимание? Могли бы тихо потрошить мелкие тайники…

— Для нас это не главное, — отвечает мой собеседник. — Нами движет в первую очередь патриотизм, как бы ни казалось кому-то это странным или старомодным. Вызывает недоумение, что 69 лет прошло и практически никому не нужно возвращение награбленного нацистами и утраченного нашего достояния. Даже тех ценностей, которые можно конвертировать в деньги и вложить в экономику. В какие только министерства и госструктуры я ни обращался, в лучшем случае — отписки. Сейчас мы подали заявку на грант в Русское географическое общество, я специально в него вступил. Организуем сбор денег в интернете на вскрытие хранилища через метод краудфандинга (так называемое народное финансирование, когда люди собираются, чтобы финансово поддержать какое-то начинание). Понимаете, ведь все это просто никогда не будет найдено, если ничего не делать.

Кстати

В региональном управлении ФСБ деятельность «Белого поиска» известна, хотя оптимизма не вызывает. Находок по существу у этого общества не было, все, что им может быть доступно, — рассекречено и давно известно, а информацию под грифом они получить не могли, сказали в ведомстве. И вообще, все, что в Калининградской области можно было извлечь ценного, уже нашли, считают специалисты. А все, что осталось, — недосягаемо: либо засыпано, либо затоплено. Однако технологии не стоят на месте, и в УФСБ не исключают, что когда-нибудь возможно будет вскрыть и таинственные подземелья.

rg.ru

«Страна, поднявшаяся из моря»: история Балтийской косы

77850915a65a113187a5397182e6735a_S
«Давным-давно, около 1190 года, был необычайно сильный шторм, ниспосланный нам за грехи наши, а потом начал дуть северный ветер страшной силы, и дул он, не переставая, 12 лет. Тогда и возникла Нерунг», — писал автор «Прусской хроники» Симон Грунау.

Балтийская коса — замечательное место для тихих морских прогулок. Небольшая преграда в виде залива, который необходимо преодолеть на пароме, отсекает толпы отдыхающих, и они остаются на городском пляже Балтийска.

Однако настоящие любители дикого отдыха высаживаются на берег, который когда-то поднялся из морских глубин. Древнепрусское название Фрише Нерунг, что в переводе означает «страна, поднявшаяся с моря», полностью оправдывает свою романтичность. Именно так и происходило формирование песчаных дюн, рождаться которым помогали штормы.

Continue reading «Страна, поднявшаяся из моря»: история Балтийской косы

«От Пиллау до Балтийска»: история самого западного города России

Журналисты Калининград.Ru узнали, как развивался, чем жил и что с годами потерял приморский город.

Балтийск прочно ассоциируется у калининградцев с военной базой, чудесными широкими пляжами и длинным молом. Недавно открытый для «посторонних» глаз приморский город привыкает к своей привлекательности и не стесняется рассказывать тысячи историй своего существования.

Так получилось, что за Пиллау (именно так назывался Балтийск до 1945 года), боролись многие короли и даже природа. Море всячески способствовало появлению и развитию города. К сожалению, как и во многих городах Калининградской области, от прежней архитектуры в основном остались лишь рассказы. Но узкие мощёные улочки, памятники и набережные помнят всех, кто когда-то пытался стать хозяином этого города.

Continue reading «От Пиллау до Балтийска»: история самого западного города России

Счетчик HitMeter