Archive for the ИСТОРИЯ Category

Из писем немецких солдат с Восточного фронта. Чтобы помнили.

1462912421_1462861311_bezymyannyy«Нет, отец, Бога не существует, или он есть лишь у вас, в ваших псалмах и молитвах, в проповедях священников и пасторов, в звоне колоколов, в запахе ладана, но в Сталинграде его нет. И вот сидишь ты в подвале, топишь чьей-то мебелью, тебе только двадцать шесть, и вроде голова на плечах, еще недавно радовался погонам и орал вместе с вами «Хайль Гитлер!», а теперь вот два пути: либо сдохнуть, либо в Сибирь»;

«Сталинград — хороший урок для немецкого народа, жаль только, что те, кто прошел обучение, вряд ли смогут использовать полученные ими знания в дальнейшей жизни»;

«Русские не похожи на людей, они сделаны из железа, они не знают усталости, не ведают страха. Матросы, на лютом морозе, идут в атаку в тельняшках. Физически и духовно один русский солдат сильнее целой нашей роты»;

«Русские снайперы и бронебойщики — несомненно ученики Бога Они подстерегают нас и днем и ночью, и не промахиваются.58 дней мы штурмовали один – единственный дом. Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. А в чудеса я больше не верю. Время перешло на сторону русских»;

«Разговариваю с обер-вахмистром В. Он говорит, что борьба во Франции была более ожесточенной, чем здесь, но более честной. Французы капитулировали, когда поняли, что дальнейшее сопротивление стало бесполезным. Русские, даже если это безрезультатно, продолжают бороться… Во Франции или Польше они бы уже давно сдались, считает вахмистр Г., но здесь русские продолжают фанатически бороться»;

«Моя любимая Цылла. Это, право говоря, странное письмо, которое, конечно, никакая почта не пошлёт никуда, и я решил отправить его со своим раненым земляком, ты его знаешь – это Фриц Заубер… Каждый день приносит нам большие жертвы. Мы теряем наших братьев, а конца войны не видно и, наверное, не видеть мне его, я не знаю, что со мной будет завтра, я уже потерял все надежды возвратиться домой и остаться в живых. Я думаю, что каждый немецкий солдат найдёт себе здесь могилу. Эти снежные бури и необъятные поля, занесённые снегом, наводят на меня смертельный ужас. Русских победить невозможно…»;

«Я полагал, что война закончится к концу этого года, но, как видно, дело обстоит иначе… Я думаю, что в отношении русских мы просчитались»;

«Мы находимся в 90 км от Москвы, и это стоило нам много убитых. Русские оказывают ещё очень сильное сопротивление, обороняя Москву… Пока мы придём в Москву, будут ещё жестокие бои. Многие, кто об этом ещё и не думает, должны будут погибнуть… В этом походе многие жалели, что Россия – это не Польша и не Франция, и нет врага более сильного, чем русские. Если пройдёт ещё полгода – мы пропали…»;

«Мы находимся у автострады Москва – Смоленск, неподалёку от Москвы… Русские сражаются ожесточённо и яростно за каждый метр земли. Никогда ещё бои не были так жестоки и тяжелы, и многие из нас не увидят уже родных…»;

«Вот уже более трёх месяцев я нахожусь в России и многое уже пережил. Да, дорогой брат, иногда прямо душа уходит в пятки, когда находишься от проклятых русских в каких-нибудь ста метрах…»;

Из дневника командующего 25-ой армией генерала Гюнтера Блюментритта:

«Многие из наших руководителей сильно недооценили нового противника. Это произошло отчасти потому, что они не знали ни русского народа, ни тем более русского солдата. Некоторые наши военачальники в течение всей первой мировой войны находились на Западном фронте и никогда не воевали на Востоке, поэтому они не имели ни малейшего представления о географических условиях России и стойкости русского солдата, но в то же время игнорировали неоднократные предостережения видных военных специалистов по России… Поведение русских войск, даже в этом первом сражении (за Минск) поразительно отличалось от поведения поляков и войск западных союзников в условиях поражения. Даже будучи окруженными, русские не отступали со своих рубежей».

«Страна, поднявшаяся из моря»: история Балтийской косы

77850915a65a113187a5397182e6735a_XLБалтийская коса — замечательное место для тихих морских прогулок. Небольшая преграда в виде залива, который необходимо преодолеть на пароме, отсекает толпы отдыхающих, и они остаются на городском пляже Балтийска.

Однако настоящие любители дикого отдыха высаживаются на берег, который когда-то поднялся из морских глубин. Древнепрусское название Фрише Нерунг, что в переводе означает «страна, поднявшаяся с моря», полностью оправдывает свою романтичность. Именно так и происходило формирование песчаных дюн, рождаться которым помогали штормы.

Географическое название косы — Вислинская, Балтийской она называется на российской территории. Общая протяжённость — 65 километров, площадь — 2 тысячи гектаров. Российская часть косы в длину составляет около 39 километров. Ширина косы от 700 метров до 4-5 километров.

Штормы и пески

Большинство учёных оценивают возраст косы в пять-шесть тысяч лет. Считается, что формирование дюн началось после возникновения Вислинского (сегодня — Калининградского) залива. Однако по версии историка Симона Грунау появление песчаных масс на месте Балтийской косы началось в 1190 году. По его словам, на территорию Пруссии обрушился шторм, усиливший течения, которые и подняли пески.

Вот что говорит о косе всезнающая «Википедия»: это природный феномен, который заключается в противодействии двух природных сил. Морские волны и береговые течения перемещают песок к берегу, а ветер перемещает его на саму косу, образуя дюны.

Существует ещё одна история, не имеющая подтверждения. Некоторые учёные склоняются к мнению, что когда-то на дно опустилась та часть берега косы, на которой произрастали лесные массивы. В эту версию верят те, кто знает, что по сей день на дне залива находят замшелые стволы различных пород. То есть получается, что деревья на этой местности произрастали уже давно. Позже вы поймёте, почему это вызывает удивление.

В книге Лидии Довыденко «Тайны Пиллау» приводится интересный факт о найденном у стен одной из крепостей Балтийска в 2008 году куске каменного дерева. «Строители, работавшие на территории нынешнего МЧС, на вопрос, не нашли ли они что-нибудь интересное, разрыв котлован под ангар, вынесли из своего строительного домика четвертинку бревна высотой 35 сантиметров, с ясно видными годовыми кольцами, показывающими, что радиус бревна составляет 9 сантиметров. Окаменевшему дереву не менее 6-7 тысяч лет. Я передала его в Музей Балтийского флота», — пишет историк.

Самый значимый для жителей этой местности шторм произошёл в 1510 году. Тогда образовался большой пролив, разделяющий Балтийск с косой, который сыграл колоссальную экономическую роль в истории города. Пиллау стал таможенным и торговым центром, через который проходили сотни судов.

На этом влияние ветра на формирование косы не закончилось. В течение веков и до нынешних времён штормы и морская вода стремятся то разрушить дюны, то создать новые островки, углубляя и осушая пролив. Каждый шторм оставляет после себя «подарки», в том числе и в виде многочисленных мелких проливов.

Люди и пески

Жизнь на территории косы никогда не была лёгкой. Людям ежедневно приходилось бороться с капризами природы и непрерывно двигающимися песками. Так, в 1824 году им была полностью засыпана одна из деревень. Картина, которая открылась жителям, была устрашающей: бывшее деревенское кладбище превратилось в рытвину, а из земли торчали исковерканные кресты и погружённые в песок черепа и кости.

Тогда было принято решение начать укреплять косу с помощью естественных «держателей» — деревьев. Жители сажали берёзу и ольху от Пиллау до Нойтифа — посёлка на косе. Дюны укрепляли железными штангами, которые несколько портили пейзаж, но были жизненно необходимы. Кроме того, они служили указателями почтовой службе.

Так как борьба с передвижением дюн была экспериментом, общество любителей природы объявило конкурс на лучший проект укрепления и способы борьбы с песчаными заносами. Его выиграл профессор Титиус, который предложил озеленить дюны сибирской акацией и североатлантическими травами. В 1797 году были впервые проведены государственные работы по укреплению дюн на косе. К 1850 году она уже была покрыта лесом.

Этот процесс продолжался постоянно постоянно, но в 1918 году природа вновь внесла свои коррективы. В первый день нового года на территорию Пиллау вновь пришёл сильнейший ураган, который уничтожил многовековую работу людей. Были с корнем вырваны тысячи деревьев, и укрепление пришлось производить заново.

Сегодня Вислинская коса на 81% покрыта лесом. На её территории распространены кустарники облепихи, малины, можжевельника, бузины, красной смородины. В лесопарковой зоне косы преобладают хвойные и широколиственные породы деревьев.

Фауна

Фрише Нерунг всегда была отличным местом для охоты и рыбалки. Множество животных выбрали её в качестве дома или места для отдыха во время миграции. Отдельного внимания, конечно, заслуживает рыба. Эти края, вполне естественно, всегда были богаты ею. Больший интерес вызывает то, какая именно рыба водилась в Балтийском море прежде. Самым значимым для этой местности всегда являлся осётр. Он кормил Пиллау и все близлежащие посёлки. Изображение этой крупной усатой рыбы удостоилось чести красоваться на гербе города, который до сих пор наблюдают жители Балтийска.

Осётр очень любит чистоту и с переходом судов на «грязное» топливо он практически исчез из этих вод, лишь иногда сегодня появляясь у берегов Швеции. Это не единственный удивительный феномен из истории Балтийского моря. Некоторые источники описывают выброшенных на берег мёртвых китов, кашалотов и даже рыбу-пилу.

Особую роль в жизни населения косы сыграли утки. Существует история, когда рыбак из местной деревни за день добыл 600 диких птиц. В сложные периоды, например, во время войны, мясо уток становилось отличный подспорьем.

Поселения на песке

Самым крупным и известным посёлком на косе являлся Нойтиф. В некоторых источниках есть информация, что несколько посёлков до этого были засыпаны песком. В 1822 году архитектуру Нойтифа составляли три строения и почтовый домик, но позже на этом месте вырос прекрасный приморский городок. Его жители занимались почтовыми пересылками и ловлей рыбы. Накануне Второй мировой войны в посёлке проживало около 200 человек, сегодня в посёлке Коса, который и является продолжателем истории прусского поселения — 800 человек.

Земледелие здесь не было развито из-за песчаной почвы. Из неё добывали другой продукт — янтарь. Знаменитый географ из города Данциг Филипп Клювер называл Фрише Нерунг «янтарным островом».

Через сто лет после начала бурного развития Нойтифа на этой территории была создана гидроавиационная база. С тех пор коса стала закрытой для посторонних глаз. Такой режим продолжился и после 1945 года, когда советские войска построили здесь военную авиабазу. Нельзя сказать на сто процентов, что закрытая территория сыграла отрицательную роль для Балтийской косы. Возможно, благодаря этому у жителей и гостей Калининградской области есть возможность посещать дикие места.

Сегодня на русской территории косы расположены два посёлка — Коса (бывший Нойтиф) и Рыбачий. Главное, что здесь можно увидеть — руины военных баз, о которых было написано ранее, форты и «останки» грандиозного немецкого аэродрома. С польской стороны косы располагаются три населённых пункта — Рыбацкие Конты, Крыница Морска и Пяски.

Форт

Вот какое описание Западного форта можно найти на просторах всемирной сети: «Находится на Балтийской косе. Состояние плачевное, как и у многих других фортов Калининградской области. Не охраняется. Доступ свободный. Возможны обрушения». К сожалению, это действительно так. От былого могущества этого военного сооружения остались лишь внешние стены и старые фотографии.

Форт на песках Фрише Нерунг был построен пруссами ещё в 1869 году. Памятный камень с датой окончания строительства удивительным образом сохранился и по сей день. Это сооружение в составе крепости Пиллау создавалось из-за оружейной эволюции других европейских стран — гладкоствольные пушки крепости XVII века уже не могли противостоять усовершенствованным орудиям и мощной броне военных кораблей. Стены форта имели форму дуги и прикрывали цитадель Пиллау с северо-запада.

Он находился в отдалении нескольких километров от других укреплений Пиллау. Стены строились из кирпича, а их толщина составляла один метр. Кроме того, для утолщения и укрепления стен после начала использования фугасных снарядов был использован новый материал — бетон.

Вот что о форте писал помощник генсеков ЦК КПСС Георгий Шахназаров в своих мемуарах «С вождями и без них»: «Если русский солдат с полным правом может считаться лучшим в мире, то второе место должно быть присуждено немецкому. В этом я убедился, когда нам пришлось брать старинный замок на Балтийской косе. Это было величественное мрачное сооружение, с мощными стенами, бойницами, башнями, в котором засели несколько сот эсэсовцев. Наступающие части обтекли замок с двух сторон, а нам с пехотным полком было приказано подавить сопротивление гарнизона. Били прямой наводкой по бойницам, начали выкуривать, не раз по мегафону предлагали сдаться, обещая сохранить жизнь. Но защитники крепости в течение нескольких дней держались. Возможно, боевой дух поддерживался переданной из Берлина, перехваченной нами радиограммой, в которой Гитлер обещал всем железные кресты, благодарил за героизм и велел устоять, пока не подоспеет подмога. Какая там подмога, если уже вся Восточная Пруссия была в наших руках, и оставались считанные недели до конца войны.) Когда в конце концов наши заняли крепость, то нашли в ней только трупы да несколько десятков полуобгоревших, тяжелораненых людей. Форт держался ещё сутки после салюта, который в Москве дали в честь захвата Пиллау».

Аэродром на песке

Сам факт строительства такого стратегического сооружения на зыбучей песчаной почве уже удивителен. Однако немцам удалось создать на косе грандиозный аэродром, названный, как и деревня, Нойтифом.

Его строительство началось в 1934 году, и для этого на косе специально возвели бетонный завод. В эксплуатацию военный объект был сдан в 1939 году. Интересно, что электричество на стройку провели лишь в 1938 году, то есть работы велись в крайне сложных условиях.

Вода сыграла важную роль и здесь. Место для аэродрома было выбрано намеренно — залив и море препятствовали проникновению вражеской силы и сделали аэродром самым безопасным местом на территории Пиллау.

Если верить архивным данным, этому сооружению могли бы позавидовать некоторые современные аналоги. На водной глади была установлена гидрогавань, сам аэродром был подсвечен огнями, а сухопутные взлётные полосы были расположены под углом в 45°, что сделало их эксплуатацию возможной практически при любой погоде. На территории аэродрома находились три огромных бетонных ангара для самолётов и два металлических для другой техники. Кроме того, здесь появился посёлок, казино, школа и магазины.

Во время Второй мировой войны Нойтиф считался одним из лучших аэродромов. Несмотря на это, в течение войны он использовался лишь дважды. Главное событие в жизни Нойтифа случилось в самом конце Второй мировой — именно здесь проходили заключительные бои в Восточной Пруссии.

Очевидцы утверждали, что, несмотря на интенсивные бомбардировки, после войны это сооружение осталось практически нетронутым и действующим. Им пользовалась и советская армия. Однако, как и многое в нашем регионе, оно было уничтожено безразличием и временем.

По слухам, между Вислинской косой и Балтийском есть полузатопленный подземный ход. К слову, время от времени историки действительно находят на территории Балтийска какие-то тоннели, но до сих пор неизвестно, куда они ведут.

Косы мира

Балтийская коса, к сожалению, не так популярна, как её соседка — Куршская коса. Она входит в число самых красивых на земле, но существует ещё много подобных природных «сооружений» по всему миру. Так, самой длинной считается Арабатская стрелка в Азовском море. Её протяжённость составляет около 110 км, а ширина колеблется от 270 метров до 8 км. Общая площадь «стрелы» составляет 395 квадратных километров. За исключением крепости, которую в 17 веке построили на Арбатской стреле турки, это место было диким. Первые поселения здесь появились лишь в 19 веке.

Одной из самых удивительных природных объектов британской береговой линии является коса Сперн Поинт. Её особенность состоит в том, что ширина косы не превышает 46 метров. Удивляет и экосистема этого места — на одной стороне косы растения «приспособились» к погружению в воду каждые 12 часов. С другой стороны, где перемещается песок, можно найти растения, способные сохранять влагу.

От этих экологически чистых природных чудес отличается коса Ла Манга в Испании. Её территория оставалась нетронутой до 60-х годов двадцатого века, после чего на косе стали строить туристическую инфраструктуру. На ширине в 100 метров здесь разместились сотни отелей и ресторанов.

Фото: rybalka-ohota.ru, lifeplanet.net.eu

kgd.ru

Калининградец «нашел» сотни нацистских сокровищниц


 Фото: LAWRENCE LOOI/EPA
Фото: LAWRENCE LOOI/EPA
 
 
 
На территории Калининградской области находятся сотни подземных хранилищ, где в годы Второй мировой войны нацисты укрыли культурные ценности, вывезенные с оккупированных территорий СССР и других стран, утверждает местный краевед и историк-любитель Николай Шумилов. Почему за 70 лет огромные тайники остались нетронутыми, и как можно говорить об их содержимом, если внутрь никто не смог проникнуть — выясняла «РГ».

52-летний радиоинженер Николай Шумилов восемь лет назад создал объединение «Белый поиск» для возвращения стране утерянных сокровищ. А сокровищ этих, по прикидкам исследователя, как минимум на 300 миллиардов долларов хранится в подземельях северной части бывшей Восточной Пруссии — нынешней Калининградской области.

Схрон размером с дом

К своим выводам Шумилов пришел в итоге многолетних исследований в архивах и на местности, изысканий в литературе и в интернете, разговоров со свидетелями — старожилами области, которые узнали о подземных тайниках от немецких жителей, остававшихся здесь после войны.

Дальше анализируются карты и начинается работа непосредственно на месте. Иногда в источниках содержатся какие-то приметы тайника, а если нет — сличаются характерные внешние признаки: в таких местах обязательно есть транспортные пути — железнодорожные ветки, аэродромы. И лагеря — бесплатная рабочая сила. И, соответственно, массовые захоронения этой рабочей силы. Когда предполагаемое место обнаружено, начинаются исследования георадаром и разведочные раскопки.

Николай Владимирович разворачивает карту области, сплошь покрытую яркими квадратиками, и поясняет:

— Красные метки — это крупные подземные хранилища, их у нас в области более 60, оранжевые — средние, их свыше 130. Здесь не отмечены малые тайники — порядка 400, из них половину можно отнести с натяжкой к нацистским, другую половину — к имуществу богатых людей и организаций. А еще есть мельчайшие — под полом, за подоконником, на чердаке, их несколько тысяч: то, что прятало немецкое население, которое отсюда депортировали после войны.

Градацию краевед вывел сам: крупные хранилища -объемом со стандартную хрущевскую пятиэтажку, средние — вдвое меньше, а малые — с трансформаторную будку. Порядка десяти малых тайников было найдено с 1945 года, что в них содержалось — достоверно неизвестно: либо засекречено, либо растащено «черными археологами». А из крупных и средних до сих пор не вскрыто ни одно.

Забетонировано и взорвано

Как же это возможно, чтобы такие огромные схроны, в том числе и в областном центре, за семьдесят лет остались нетронутыми? Ведь поисковых экспедиций здесь предпринималось множество, в том числе и сразу после войны, и это не говоря о «черных археологах», которые роют неустанно. Неужели никто ничего не нашел? И вообще, как же тогда можно утверждать, что в них находится, если внутри никто не побывал?

Здесь, в северной части бывшей Восточной Пруссии, был спланированный нацистами район сокрытия ценностей, который подготавливался уже с 1935-36 годов

Ответы у Шумилова давно готовы. Тайники не вскрыты, потому что сделать это без серьезных дорогостоящих работ невозможно, даже наткнувшись на них: они расположены на глубине 12-30 метров, забетонированы, подходы взорваны.

Ведь к методичным грабежам серьезно готовились заранее, и здесь, в северной части бывшей Восточной Пруссии, был спланированный нацистами район сокрытия ценностей, который подготавливался уже с 1935-36 годов. Еще до войны в рейхе было создано полсотни структур для вывоза ценностей — общество «Наследие предков» при СС («Аненербе»), специальный штаб по сбору культурных ценностей «Линц» при фюрере, управления, штабы, спецотделы СС, гестапо, имперского министерства финансов, спецкоманды при рейхсмаршале Германе Геринге, при гауляйтере и рейхскомиссаре Эрихе Кохе, хозяйственные команды и группы вермахта…

За прошедшие десятилетия здесь было организовано более пятидесяти поисковых экспедиций, начиная с апреля 1945 года, когда розыск сокровищ вели трофейные части и политические управления Советской армии. Но, по подсчетам Шумилова, все они смогли найти менее одного процента захороненных ценностей.

А причины неудач, считает он, в том, что на многих объектах слишком поспешно прекращались работы, в непонимании системы и масштабов захоронения ценностей, в скудном финансировании и слабой технической оснащенности. Ведь лопатой и ломиком не обойдешься, и даже экскаватора не хватит.

Шумилов сделал расчет стоимости работ по вскрытию одного крупного хранилища: геофизическое приборное исследование (в области нет георадаров, способных дать четкую картинку на такой глубине), изыскательские работы и разминирование, разработка котлована, демонтаж железобетона,водоотведение, спелеологическое обследование, грузоподъемные работы, ограждение и охрана, транспортные расходы, засыпка котлована, консервация и благоустройство — по самым скромным подсчетам, смета полумиллионная.

И в этом главное препятствие как для безденежных исследователей-энтузиастов, так и для «черных копателей». Потому под силу это только государству — или спонсорам-меценатам, которых «Белый поиск» активно ищет. И в этой же недоступности видит одно из главных доказательств своей версии.Зачем иначе такие затраты и тщательная маскировка, обстановка полнейшей секретности, когда грузы идут по подземным тоннелям, на вагонетках, когда их тайно загружают…


Николай Шумилов уверен, что в Калининградской области скрыты награбленные нацистами ценности на сотни миллиардов долларов. Фото: Архив поискового объединения «Белый поиск»

Дорогая пропажа

— Но почему же вы все-таки уверены, что там именно награбленные сокровища? Может быть, там командные пункты, типа гитлеровской ставки Вольфшанце в соседней Польше? Секретное биологическое оружие? — фантазирую я. И на это есть ответ: сведений о разработке биологического оружия в Восточной Пруссии нет, такие центры были в других районах Германии. А местные убежища и командные пункты хорошо известны и обследованы, да и не было здесь у немцев особо секретных КП. Даже для коменданта Кенигсбергского гарнизона Отто фон Ляша строили бункер впопыхах, и глубина его всего 7 метров.

Есть факты бесспорные: в годы Великой Отечественной с советских территорий немецкие оккупанты вывезли до 80 процентов культурного наследия, ограбив тысячи учреждений — музеев, библиотек, архивов, театров, монастырей и церквей… И это не говоря уже о не поддающейся подсчету собственности населения, которая реквизировалась в пользу рейха — от икон и антикварной мебели до серебряных ложек и золотых зубных коронок.

По некоторым данным, содержимое 50-60 тысяч 10-тонных вагонов с награбленными ценностями осело в здешних хранилищах

Ценные грузы возвращались в Восточную Пруссию транспортом, перевозившим снабжение для фронтов -самолетами, судами, но больше всего — железной дорогой: по некоторым данным, содержимое 50-60 тысяч 10-тонных вагонов осело в здешних хранилищах.

Точные цифры этих потерь до сих пор неизвестны. Многотомный «Сводный каталог культурных ценностей России, утраченных и похищенных в результате Второй мировой войны», начал создаваться Министерством культуры РФ лишь в декабре 1997 года, и работа эта далека от завершения. Сейчас, как сообщается на сайте проекта, в этом каталоге 18 томов в 50 книгах, где зафиксирован причиненный войной ущерб в 1 177291 единицу хранения.

«Каталог свидетельствует — исчез, пропал безвозвратно, стерт без следа целый пласт национальной культуры. Эту потерю ничем не восполнить и не компенсировать», — с горечью констатируют исполнители проекта.

Операция «Янтарная комната»

Однако Шумилов уверен: многое можно вернуть, обследовав тайники Восточной Пруссии. Первый тайник он обнаружил в 2006 году, и там, уверен, ни больше ни меньше как Янтарная комната. Около пяти лет собирал информацию по этому месту, исследовал там каждый метр в радиусе 4 километров, и твердо уверен — это именно тот объект BSCH, хранилище Геринга, который Главное управление имперской безопасности предназначило для исторического шедевра.

Информация об этом месте стала известна в 1959 году, когда гражданин ГДР Рудольф Вист обнародовал часть архива своего отца — оберштурмбанфюрера СС Густава Виста, руководившего в январе 1945 года акцией «Янтарная комната». Согласно этим документам, 30 ящиков с янтарными панелями и коллекцией янтаря были помещены в загадочное место BSCH, входы замаскированы, верхняя часть здания разрушена взрывом.

Но и эту версию проверить не удалось. Все работы «Белый поиск» ведет за свой счет, а все члены общества -сейчас их 12 человек и около 80 сторонников — простые люди с небольшими зарплатами.

— Кладоискателей среди нас нет. У нас с ними разные пути, — объясняет Шумилов. -«Черные археологи» не могут с нами работать. У нас совершенно разное мировоззрение. И главное отличие — что они не хотят работать по закону, по Гражданскому кодексу. Спрашиваешь — по статье 233 ГК будешь работать? То есть, если что-то будет найдено, от стоимости предметов культуры мы получим 25 процентов, а ценных предметов — 50. Он отвечает — нет, я хочу все. И сразу выясняется, что это за человек.

Бороться и искать

Активность «Белого поиска» известна в главной соответствующей инстанции — Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области. Ее руководитель Лариса Копцева подтвердила, что Шумилов в течение ряда лет поднимает вопросы, связанные с проверкой версий о сокрытии на территории области ценностей, вывезенных нацистами из СССР в годы войны, пишет президенту, правительству РФ и региона, а также просит у властей и бизнеса поддержки в проведении работ по их извлечению.

Соглашаясь с тем, что проблема поиска и возвращения национального достояния в регионе существует, Служба госохраны ссылается на недостаточную проработанность этого вопроса в федеральном законодательстве: отсутствует полная информационная база утраченных ценностей, не прописан порядок их поиска и извлечения на землях субъектов РФ, вопросы координации различных инстанций и полномочия местных органов власти в этой деятельности и так далее.

Все это просто никогда не будет найдено, если ничего не делать

А в целом все подобные поиски сокровищ, заключили в Службе госохраны, — в ведении Министерства культуры РФ. Туда, кстати, Шумилов обращался неоднократно, но, как говорит, там ему уже и отвечать перестали.

— А зачем вы бьетесь, пишете письма по инстанциям, пытаетесь привлечь внимание? Могли бы тихо потрошить мелкие тайники…

— Для нас это не главное, — отвечает мой собеседник. — Нами движет в первую очередь патриотизм, как бы ни казалось кому-то это странным или старомодным. Вызывает недоумение, что 69 лет прошло и практически никому не нужно возвращение награбленного нацистами и утраченного нашего достояния. Даже тех ценностей, которые можно конвертировать в деньги и вложить в экономику. В какие только министерства и госструктуры я ни обращался, в лучшем случае — отписки. Сейчас мы подали заявку на грант в Русское географическое общество, я специально в него вступил. Организуем сбор денег в интернете на вскрытие хранилища через метод краудфандинга (так называемое народное финансирование, когда люди собираются, чтобы финансово поддержать какое-то начинание). Понимаете, ведь все это просто никогда не будет найдено, если ничего не делать.

Кстати

В региональном управлении ФСБ деятельность «Белого поиска» известна, хотя оптимизма не вызывает. Находок по существу у этого общества не было, все, что им может быть доступно, — рассекречено и давно известно, а информацию под грифом они получить не могли, сказали в ведомстве. И вообще, все, что в Калининградской области можно было извлечь ценного, уже нашли, считают специалисты. А все, что осталось, — недосягаемо: либо засыпано, либо затоплено. Однако технологии не стоят на месте, и в УФСБ не исключают, что когда-нибудь возможно будет вскрыть и таинственные подземелья.

rg.ru

Напоминая о Пруссии…

big_1435000

Калининградская область, как известно, вошла в состав РСФСР в 1946 г., согласно решениям Ялтинской и Потсдамской конференций. Союзники решили, таким образом, разделить Пруссию – этот вечный источник германского милитаризма и реваншизма – между СССР и Польшей. Прусские и, в целом, германские атрибуты были удалены отсюда в конце 1940-х – середине 1960-х годов.

 Но в результате распада Советского Союза область оказалась отделенной от остальной России территориями двух новых независимых государств – Литвы и Белоруссии, и сегодня, почти через 70 лет после окончания Великой Отечественной войны, очень многое в этом регионе стало напоминать о том, что Калининград был Кенигсбергом, столицей Восточной Пруссии. И не просто столицей, а, оказывается, столицей весьма миролюбивого края… Во всяком случае, об этом свидетельствуют почти все сувениры, которые продаются в городе, более того, после 1991 г. на многих из них пишется по-немецки Königsberg. Повсеместно продаётся масса открыток с видами довоенного города, даже в местном зоопарке – плакаты о его прусском периоде, по-обывательски благопристойном.

В то же время сведений о том, что в этом крае примерно до середины ХVI века еще жили пруссы – славянские племена, которые несколькими веками ранее были завоеваны Тевтонским орденом и в дальнейшем были изгнаны немецкими колонистами (оккупантами), присвоившими себе их имя, – практически невозможно найти, в городе нет никакой литературы или, скажем, соответствующей экспозиции в музеях. А о том, что из смешения прусского, литовского и частично польского населения Восточной Пруссии с немецкоязычными поселенцами к началу ХХ века сложилась особая субэтническая группа – немцы-пруссаки – об этом даже упоминаний нет. Правда, можно отыскать букинистические брошюры по этой тематике, изданные, между прочим, ещё в Польше середины 1930 гг., а также в СССР в 1945-1955 гг. Но позднее ничего подобного специально у нас не издавалось, в отличие, например, от польских эмигрантских издательств…

Характерный в этой связи штрих: у главного входа в Кенигсбергский собор, восстановленный в 1990-е на деньги частных инвесторов из Германии, расположен крупный фотоплакат, где сказано, что собор был «…до основания разрушен варварской бомбардировкой, совершённой английской авиацией в 1944 году». А на стендах музея, расположенного в соборе, подчеркнуто, что Швеция, дескать, поддалась давлению Лондона и пропустила через свою территорию часть британских самолётов, разбомбивших собор. В нём, кстати, с середины 1990-х проводятся музыкальные и поэтические вечера артистов, преимущественно из Германии, в память о той страшной бомбардировке. Но здесь не найдешь ни слова о варварском уничтожении германскими люфтваффе, подчеркнём, до 1944 г. голландского Роттердама, британского Ковентри, польских Варшавы и Гдыни. А также – массы городов, деревень, памятников истории и культуры в СССР, Франции, Греции, Югославии, Бельгии, Норвегии и даже в маленьком Люксембурге. То есть получается, что англичане, якобы ни с того, ни с сего вдруг решили разбомбить Кенигсбергский собор… И разбомбили, этакие «варвары»!..

 Вообще, экспозиции почти всех музеев созданы в 1990-х – начале 2000-х именно в прусском архитектурном стиле.

 Все они прямо или косвенно отражают известную концепцию отсталости экономики, падения культуры и низкого уровня жизни в регионе после его передачи Советскому Союзу. Кстати, на фоне активного восстановления прусских культурно-исторических атрибутов очень заметно, что памятных знаков в связи с взятием Кенигсберга советскими войсками куда меньше. Собственно говоря, именно так и переиначивается история?..

Местные жители – это и сегодня в основном русские – единодушно твердят, что в Калининградской области всегда жили хуже, чем в экс-прусских регионах соседней Литвы (регион Клайпеды) и, тем более, Польши (районы Ольштын, Голдап, Мазурия, Эльблонг). По имеющимся данным, зарплаты и пенсии в области в 1940-х – 1980-х гг. здесь были ниже, а цены – выше, чем литовские с весны 1946 г. А снабжение области товарами массового спроса, в том числе импортными, в тот период тоже было хуже, чем в соседнем регионе Литвы. Вдобавок, протяжённость асфальтовых автодорог на 1 кв. км территории области в те же годы была втрое меньшей, чем в Литве; в жилищном же строительстве – в отличие от Клайпеды и остальной Литвы (и, тем более, в сравнении с экс-прусскими районами Польши) преобладали небезызвестные «хрущобы». Причем их качество было ниже, чем в Москве или Ленинграде.

«Продуктовые» и «ширпотребные десанты» в соседнюю Литву нередко приводили к конфликтам с местным населением, но даже несмотря на эти эксцессы, снабжение области практически не улучшалось. При этом сельское хозяйство, другие отрасли и социальная сфера соседнего региона Литвы получали из «центра» вдвое, а то и втрое большее финансирование в сравнении с Калининградской областью. Такая вот была советская «империя», при которой центральные российские области постоянно дотировали окраины.

 Понятно, что в таких условиях распад СССР вообще поставил под вопрос сохранение области в составе России. Во всяком случае, в 1990-х – начале 2000-х гг. при поддержке со стороны МВФ, ЕС, США и Германии открыто выдвигались проекты «Балтийской» или «Калининградской республики», «Особого региона Евросоюза» и т.п.

 В тот период и началось, скажем прямо, искусное внедрение «прусской памяти» в повседневную жизнь калининградцев. Так или иначе, но сегодня почти все новостройки в Калининграде – опять-таки в прусском стиле; в городе возведены на германские деньги вполне современные гостиницы «Пруссия», «Берлин», «Старый Кенигсберг», «Обертайх» и т.п. Но только ли для привлечения туристов созданы отели именно с такими названиями?.. Вопрос, думаю, риторический.

Александр, один из старейших работников калининградской судоверфи, (фамилию просил не называть) рассуждает примерно так: «Белорусов и особенно русских в приказном порядке вселили в область взамен прусских немцев. Но надлежащих условий для жизни переселенцев так и не создали. Не было никаких крупных программ по экономике, жилью, курортам, развитию внутриобластного транспорта. В советское время некоторым удавалось смотреть телепередачи из соседнего польского региона: они завидовали тому, в каких условиях живут их соседи-поляки». По его словам, после развала СССР открылись границы, и всё большее число жителей Калининградской области «подолгу проводят время в экс-прусской части Польши, так как и сегодня есть что с чем сравнивать».

 

Правда, соседним литовцам после 1991 г. не особо позавидуешь: они трудоустраиваются и в Калининградской области, так как многочисленные предприятия в Клайпеде и других регионах Литвы, что называется, дышат на ладан.

 В Литве (как и в Латвии с Эстонией) остались считанные следы от былой «советско-прибалтийской витрины» для Запада.

В то же время область по-прежнему зависит от литовского и польского продовольствия. Его и сегодня немало в регионе, несмотря на ответные продовольственные санкции со стороны России в отношении ЕС. Хотя в 1990-х гг. область была провозглашена специальной экономической зоной (СЭЗ), на практике это привело, главным образом, к развитию финансовых трансграничных, по сути, офшорных операций и к превращению области в мощный канал нелегального реэкспорта в Россию товаров и услуг. Так, согласно данным некоторых источников, около 20% объёма зарубежной товарной контрабанды в Россию с 1990-х поступает именно через калининградский «коридор». Правда, в связи с провозглашением в области СЭЗ здесь появились совместные с германским и другим иностранным капиталом предприятия (автосборочные, текстильные, пищевые), но не они делают социально-экономическую погоду в регионе.

 Кстати, и газификация области осуществлялась по остаточному принципу: уже к середине 1970-х, в отличие от Калининградского региона, была газифицирована почти вся территория Литвы, Латвии и Эстонии. Эти и другие перекосы, конечно, не могли не перейти в постсоветскую Калининградскую область.

 По официальной информации, для области ныне характерны «ухудшение состояния здоровья населения и низкая, в том числе ожидаемая, продолжительность жизни; значительное распространение ВИЧ/СПИД; высокая доля теневой экономики и «скрытой» заработной платы; слабо развитая социальная инфраструктура; падающая привлекательность высшего образования для молодежи. Доля социальных выплат в доходах населения немного выше среднероссийской – 16% и 14%, соответственно, поскольку в области выше уровень бедности…». Очевидно, что в такой ситуации тяготение региона к ЕС и Германии не могло не возникнуть.

Игорь Левенко, сотрудник одной из крупных коммерческих фирм в Калининграде, поделился с автором этих заметок такими наблюдениями: «Был с коллегами недавно в Германии и, можно сказать, случайно мы познакомились с тем, как живут потомки немцев, выселенных из Пруссии. Ну, не с чем у нас сравнить так, чтобы не было мучительно больно… Уровень зарплат или соцпособий, качество домов или квартир, состояние медицинского обслуживания и т.д., мягко говоря, «две большие разницы» в сравнении с Калининградской областью. Нашим бы старикам, прежде всего, ветеранам Великой Отечественной, да такие условия жизни, которые имеют многочисленные переселенцы из Пруссии периода 1945-1947 годов!..». Между прочим, по германским данным (2013 г.), «Союз изгнанных из Восточной Пруссии» насчитывает свыше 50 тысяч человек, а по Основному закону Германии вся Пруссия считается германской территорией…

 Возвращаясь в недавнее прошлое, надо сказать, что оторванностью региона от остальной части России были озабочены немногие деятели советского государства. Открыто своё отношение к этому вопросу высказал только П.К. Пономаренко – руководитель Белоруссии в конце 1930-х – начале 1950-х гг.

 Напомним, что именно его выдвинул Сталин на должность первого заместителя председателя Совета министров СССР (12.12.1952 г. – 15.03.1953 г.). И именно П. Пономаренко на совещании в Гродненском обкоме белорусской компартии весной 1951-го отметил, что Калининградский регион целесообразно включить в состав Белоруссии или в качестве отдельного района в Гродненскую область. По мнению Пономаренко, «связка» Калининграда с остальной РСФСР через Литву может быть ненадёжной. Тем более что в Литве в тот период продолжало действовать антисоветское террористическое подполье («Лесные братья»). Кроме того, по мнению главы Белоруссии, лучше было бы лишить Литву общей границы с Польшей во избежание «возможного напоминания польскому и литовскому антисоветскому подполью о когда-то мощной польско-литовской монархии, включавшей, например, Смоленскую, Псковскую области, всю Белоруссию и значительную часть Украины».

 В связи с этим предлагалось часть юго-западной Литвы поделить между Калининградской и Гродненской областями. И компенсировать эту территорию Литве районами на севере Гродненщины, т.е. вблизи границы Белоруссии со столичным (Вильнюсским) регионом Литвы.

 В этом случае стратегическая железная дорога между Калининградом и остальной частью России оказывалась бы целиком на территории РСФСР и Белоруссии.

Но Сталин, согласно документам литовского эмигрантского правительства, не решился на такой политико-географический передел. Полагая, что это и особенно «отъём» юго-западной Литвы может оживить антисоветский террор в Литве и, вдобавок, вызвать возражения со стороны западных держав (так как с ними в 1945-1946 гг. была согласована география раздела Восточной Пруссии между СССР и Польшей).

Вместе с тем выясняется, что в середине 1940-х, в начале 1960-х и позже был проект о включении Калининградской области в состав… Литвы. Калининградский историк и публицист Илья Дементьев в 2012 г. опубликовал информацию о докторской диссертации Морага МакАйвора из Кембриджского университета (Великобритания) «Советская политика по отношению к новым территориям РСФСР, 1939—1953». Согласно этому исследованию, «в советское время Калининград трижды предлагался соседней республике, но она не соглашалась». Если точнее, то главе литовских коммунистов Атанасу Снечкусу в конце 1945 г. Совмин РСФСР предложил включить формируемую Калининградскую область в ЛитССР, но ее руководитель отказался. Снечкусом «высказывались опасения по поводу значительного советского военного присутствия там, в отличие от Литвы, и по поводу социально-экономических трудностей, характерных для области куда в большей степени, чем для Литвы».

 По некоторым данным, против такого решения высказались и польские власти, считая, что в этом случае будет справедливым разделить область между Польшей и Литвой. После чего вопрос этот вроде бы «забыли».

 Между тем, в 1947 г. в переписке между некоторыми чиновниками советского МИДа упоминается предложение литовского профессора-этнографа П. Пакарклиса о переименовании населённых пунктов в области на литовский манер с последующей передачей её большой части Литве (за исключением Калининграда и Балтийска). «А вторая попытка была в 1963 году, когда область предложил соседней республике уже Хрущёв». Причём до этого «состоялось письмо Хрущёву, которое написал в 1957 году З. Визгирда, первый секретарь райкома партии в литовском г. Таураге». Новый отказ со стороны А. Снечкуса был обусловлен не только прежними причинами, «но и нежеланием Вильнюса «приобрести» почти миллион русских в новых границах Литвы».

Однако и потом этот проект не забыли. «По данным литовских источников, аналогичное предложение Вильнюсу в Москве выдвинули в 1987 году, но уже в республиках Прибалтики намечались такие события, что было не до того». Причём характерно, что мнения по этому вопросу руководства самой области (как и, подчеркнём, Крымской области РСФСР) никто никогда не спрашивал… Мораг МакАйвор также полагает, что Сталин так и не решил вопрос об обеспечении надежных связей Калининградской области с остальной территорией РСФСР. И эта проблема после распада СССР, тем более, в связи со вступлением соседних Польши и Литвы в ЕС и НАТО, приобрела чётко выраженный политический характер.

 Варшава и Вильнюс периодически используют фактор эксклавности (изолированности) Калининградского региона – сухопутные и авиаперевозки здесь возможны только через Польшу и Литву – для давления на РФ.

 Например, внезапно применяют ужесточения в режиме транзита пассажиров и товаров, увеличивают транзитные расценки, требуют сокращения военного присутствия РФ в Калининградской области и т.п.

Continue reading Напоминая о Пруссии…

«Страна, поднявшаяся из моря»: история Балтийской косы

77850915a65a113187a5397182e6735a_S
«Давным-давно, около 1190 года, был необычайно сильный шторм, ниспосланный нам за грехи наши, а потом начал дуть северный ветер страшной силы, и дул он, не переставая, 12 лет. Тогда и возникла Нерунг», — писал автор «Прусской хроники» Симон Грунау.

Балтийская коса — замечательное место для тихих морских прогулок. Небольшая преграда в виде залива, который необходимо преодолеть на пароме, отсекает толпы отдыхающих, и они остаются на городском пляже Балтийска.

Однако настоящие любители дикого отдыха высаживаются на берег, который когда-то поднялся из морских глубин. Древнепрусское название Фрише Нерунг, что в переводе означает «страна, поднявшаяся с моря», полностью оправдывает свою романтичность. Именно так и происходило формирование песчаных дюн, рождаться которым помогали штормы.

Continue reading «Страна, поднявшаяся из моря»: история Балтийской косы

Счетчик HitMeter